Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

dwennimmen

О важности общей картины

Слушал сегодня ещё одного кандидата в профессоры (не по биологии, а по прикладной математике). Доклад-презентация меня сильно рассердил, потому что в первой половине его я понимал всё, и даже подмечал ошибки и неточности; а потом вдруг в середине примерно резко перестал понимать и что происходит, и, главное, зачем. И это раздражает, поскольку это вообще признак плохих докладов.

Хороший доклад создаёт у слушателя (ложное) ощущение понимания. Хороший научный доклад чем-то похож на жонглирование: докладчик всё время напоминает, какое утверждение что означает, и в частности, и в общем. Что это значит, и что то; и чего ожидать, если это верно, и что удобно, и что неудобно. Хороший доклад постоянно шпаклюет пробелы в образовании слушателя: вернее даже, сначала пробелы в образовании, а затем - в кратковременной памяти. Не знаете, что такое дельта-функция? А мы вам напомним! Забыли, зачем нам эта матрица? А вот зачем. И создаётся у слушателя приятное, медовое такое чувство, что слушатель умён и может внимать сложной, насыщенной лекции.

Как только слушатель выходит из зала, так лекция в его голове начинает разваливаться, и уже через день-два восстановить её ход слушатель, как правило, может с трудом. Но само воспоминание сладости понимания; иллюзии единства со знанием - остаётся. В этом сила хорошего доклада.

Так вот кандидат совершенно об этом не позаботился. В результате в середине доклада я "налетел на стену", как говорят американцы, и вдруг совершенно перестал понимать, о чём вообще речь. Я всё надеялся что он отойдёт чуть вдаль от своей истории, окинет её взглядом с высоты, и объяснит, что вообще к чему, и каковы тут главные выводы. Но этого не произошло. Уже после доклада, когда задавали вопросы, и когда у всех вопросы кончились, я громко сознался что ничего не понял и попытался вывести его на чистую воду. Мол, давай с самого начала, какие у тебя вводные, и что ты оптимизируешь, и что это вообще всё значит. Но без особого успеха.

Мораль: хорошего докладчика от плохого (и, в конечном итоге, хорошего учителя от плохого) отличает умение представить себя в чужой голове, в чужом мозгу. Умение абстрагироваться от собственного знания, собственных интересов, собственных интуиций; умение взглянуть на предмет со стороны, и затем проложить к нему дорогу с этой "другой стороны"; со стороны неспециалиста, дилетанта.
dwennimmen

О проскальзывающем английском

Время от времени в разговоре с родными (т.е. по-русски, естественно) у меня или проскальзывает английское слово (если я устал), или пытается проскочить (если начеку).

Всякий раз я испытываю сразу две эмоции. С одной стороны, стыдно и неловко, что русский портится, и что приходится прилагать сознательные усилия к тому, чтобы не дать ему смешиваться с английским.

С другой стороны, это интересно, поскольку английские слова, пытающиеся пролезть в русский, далеко не случайны. Всякий раз я пытаюсь интроспективно проанализировать свою речь, и тот ещё не произнесённый набросок её, что я собирался сказать. Чтобы понять, с какой такой кстати вдруг английское слово вышло из отведённого ему участка памяти и нагло вклинилось (или попыталось вклиниться) в русскую фразу. Похоже, английские слова лезут в русскую речь примерно в двух случаях:

1) Если слово означает какую-то местную реалию, которую пока что не пришлось объяснять по-русски, и которая поэтому существует в моём сознании только в своём "англоязычном" варианте. Или может быть даже не местное понятие, но такое, о котором узнал только в Штатах. Скажем, какой-нибудь там "itemized tax deduction" (понятия не имею как это по-русски будет), или, допустим, "school science fair" (выставка школьных проектов посвящённых науке и естествознанию?)

Или вот ещё хороший пример: outreach. У меня в CV целая графа есть отдельная, целый раздел под названием "outreach", и от меня, помимо прочего, ожидается, что я по крайней мере несколько раз в год должен делать этот самый outreach. Но я, при этом, понятия не имею, как это переводится на русский. Я могу дать определение: outreach - это "социально-ориентированная деятельность, имеющая целью популяризацию моей академической дисциплины среди населения, и в особенности среди социо-экономических слоёв населения традиционно не охваченных образовательными программами". Но одним словом это на русский я пока переводить не умею.

2) Нормальные, не специализированные слова, которые могли бы быть в русском языке, но которых почему-то нет. Например вчера мы с дочкой смотрели видео на ютубе, в котором лысый дядька довольно неловко объяснял правила игры Dungeons and Dragons (вот это видео). И я сказал, типа по-русски: "Какой-этот дядька creepy". Оконфузился, конечно. Но штука в том, что в современном американском "creepy" - это очень частотное слово, но у него нет прямого русского эквивалента. Lingvo, например, утверждает, что creepy - это "бросающий в дрожь" и "вызывающий страх". Но это не "creepy", это уже "scary". "Creepy" можно отнести к чему-то, что вызывает неловкость и настороженность; некую неприятную опасливость, которая находится на границе страшного или отвратительного, но при этом эту границу не переходит. Например если вы приходите к коллеге домой, а у него ваши фотографии стоят на столике, наподобие алтаря. Это не то чтобы страшно. Это может быть страшно, это потенциально страшно, но пока не страшно. Пока что это "странно", но с некой потенциальной возможностью "страшности". По-американски: "creepy".

И вот когда в мозгу возникает семантическая ниша для какого-нибудь такого этакого слова, то мозг иногда ошибается и "заруливает" в неё несмотря на то, что в данный момент "включён" другой язык. И возникает конфуз.

Сказануть слово по-английски - это, конечно, не единственный способ оконфузиться. Например если вместо семантических английских рельс голова ошибочно встаёт на синтаксические английские рельсы, то получается нелепая калька. Например случайно говоришь что-нибудь вроде "Я не знаю если это даже возможно" (I don't know if it is even possible). Если сильно устать, то начинается это дело, увы. И приходится всё время быть начеку, чтобы не скатываться с литературной речи на суржик.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 97. Похвалы в учении

А то вот ещё интересная тема, отчасти связанная и с вежливостью, и с упоминавшимся чуть выше самомнением и саморекламой. Здесь в последние, насколько можно судить, годы, выработалась тенденция всё время хвалить учеников в процессе обучения.

Ключевое слово тут: “Good job!” - то есть, вроде как, “хорошо сделано”, “отличная работа”. Молодец, типа. Всё, куда ни плюнь, good job! Ребёнок-первоклассник какие-нибудь обрывки жалкие криво приклеил к листу, мимоходом между хулиганством и пофигизмом, и вот ему сразу “Good job! Well done!” Много похвал, никакой критики. В младших классах часто вместо оценок рисуют рожицы, мол, если улыбается рожица - значит хорошо, а если плачет и грустит - значит плохо. Но только она почти всегда улыбается. Что бы дитя ни делало - всё равно улыбается.

То же самое в секциях. Вот поехали 20 детей на соревнования по художественной гимнастике (плаванию, футболу, танцам, пению - чему угодно). И некоторые вернулись домой с призами. А именно - все 20 человек с призами как раз и вернулись. Штуки 3 из приехавших получили первый приз. Ещё человек семь - второй. 15 - третий. Десять человек - приз зрительских симпатий. Ещё несколькеро - приз за артистизм. Приз в юношеской категории. Приз среди ветеранов. Приз имени Джорджа Поплавски, пожертвовавшего деньги на развитие секции. Приз по плаванию прямо. Приз по плаванию криво. Словом, создаётся ровно столько призов, сколько нужно, чтобы одарить каждого участика соревнований. И все едут домой с медалями. Ну не мило ли?

Причин тут основных - две. Одна - чисто коммерческая, и в основном распространяется на всякого рода секции. Вот есть, допустим, девочка Джулия. Она может пойти к русской учительнице по фортепиано, и там ей будут ставить пальцы, поднимать руку, заставлять играть гаммы, поправлять кисть, тыкань линейкой в спину чтобы улучшить посадку, и потом гонять по каким-нибудь этюдам Черни и прочим кругам ада. А можно пойти к американской учительнице, и та даст переработку Леди Гаги в четыре руки (чтобы с педагогом играть, чтобы хорошо звучало), кисти из-под клавиш доставать не будет, а только похвалит, даст наклейку с маленькой пони, и скажет “Great job! Well done!”. К русской учительнице приди неподготовившись - она будет честить минут десять кряду, корить, стыдить, причём и дитя и маму, по Макаренковской системе. А американская - улыбнётся, поставит ноты Леди Гаги, и по десятому разу то же самое, теми же корявыми пальцами. А какая разница? Платят же за время, а не по количеству пьес. И в консерваторию девочке не идти, так что можно играть коряшками из-под клавиатуры, на Леди Гагу хватит.

В результате у русских учительниц фортепиано, или допустим скрипки, - все ученики - азиаты. Корейцы, китайцы, может изредка еврейские детки. А все американцы - у американских учителей. Где “Good Job”, и никакого стресса.

Другая причина - суды и скандалы (с угрозами суда). О судах, может, напишу ещё отдельно, но вкратце: вот сегодня не дали юному Дэниелу награду на соревнованиях, а завтра его мама устроила скандал и подала в суд, что у Дэниела теперь стресс и психологическая травма, и Дэниел не может спать, учиться и ходить в туалет, а может только есть в больших количествах пиццу, поскольку это единственное, что помогает его стрессу. В результате начальник спортивной секции плюёт на это всё дело (причём плюёт заранее, упреждающим плевком, не дожидаясь скандала), и просто даёт награды всем и каждому. Так легче.

Или вот например сразу у нескольких знакомых в школе такое правило, что нельзя приглашать отдельных учеников из класса к себе на день рождения. Можно или всех - или никого. Потому что если пригласить всех кроме Изабеллы, а Изабеллу не пригласить - это будет Изабелле ужасная травма. Повод, как видите, вполне добрый и хороший: борьба с травлей (школьники ведь очень даже любят друг-друга травить). Борьба с группками и разного рода вредностями в школе. Но, с другой стороны, подход - совершенно дикий. И логика такая же как и с наградами: чем долго и трудно наводить порядок в психологической жизни класса легче защититься от риска судебных исков одним простым, быстрым движением, запретив приглашение не-всех одноклассников на дни рождения.

Нормальная конкуренция, низкие оценки, трудные награды и требовательные тренеры тут тоже есть. Но их надо искать, и за них зачастую приходится изрядно платить. Потому что это будут люди небезразличные, и потому почти элитарные.

Напоследок поясню, наверное, на всякий случай: я вовсе не утверждаю, что это плохо, когда хвалят. Просто русскому человеку это непривычно, поскольку в России что безразличные, что замученные нагрузкой учителя, воспитатели в садах, и прочие физруки, как правило, детей чмырят и унижают. А в Штатах, в аналогичной ситуации, безразличные или усталые воспитатели - хвалят. Проблемы те же, но проявления разные, и надо это знать, чтобы вовремя вычислить, где учителям и тренерам всё равно, а где они искренне пытаются что-то сделать.
dwennimmen

Жесты: ещё одно дополнение

Жена, прочтя мою запись о жестах, удивилась, что я упомянул только два жеста. И напомнила мне ещё о некоторых, что более распространены в России, чем в Провиденсе, или наоборот. Поэтому давайте-ка я напишу небольшое дополнение.

Ещё один жест, что более популярен в Провиденсе, чем в Москве (хотя ныне, с глобализацией, начал проникать и в Россию) - это "кавычки в разговоре". Выглядит это так: человек говорит, говорит, и время от времени поднимает руки с двух сторон от головы, и показывает таких "зайчиков" двумя пальцами, и при этом "зайчики" "ушками" "кланяются". Это как будто бы значит вокруг тех слов, что человек говорил в этот момент поставлены кавычки. То есть эти слова были произнесены не серьёзно, а как бы с издёвочкой. Когда зайчики кланяются ушками, можно ещё в этот момент трошечки присесть, и как бы скукситься набок, и может гримаску чуть чуть сделать, и голосом ещё немного подчеркнуть, что это были кавычки, и потому издевательское, а не прямое значение слов.

Например: - Я сегодня был на "работе" (гримаска и зайчики), и там нас "учили" (гримаска опять) как планировать свой день, чтобы работать "лучше" (опять гримаска и зайчики).
Значит на самом деле это и не работа, и не учили, и не лучше, а лабуда и эксплуататорство.

Даже среди провиденсцев злоупотребление зайчиками считается признаком "образованщины". Простой люд зайчики не использует, но и люди высокого полёта тоже стараются ими не злоупотреблять, потому что эти "кавычки в речи" имеют обыкновение становиться жестом-паразитом. Соответственное "слово-паразит", кстати, тоже имеется - звучит как "quote on quote", и если человек совсем уже заражён этим делом, то такой может одновременно с "зайчиками" всякий раз говорить "quote on quote" для пущей многозначительности. Меня от такого плющит, конечно, потому что утомляет очень, эту всю разметку видеть и слушать.

Наоборотный жест, который в Москве знают все, но который ровным счётом ничего не значит для американцев, - это фига (она же дуля). Фигушки, мол. Если верить Википедии, то этот жест понимают во всех славянских странах, и, в меньшей степени, Турции и Румынии, и этим, похоже, список и ограничивается. В Штатах он не значит ровным счётом ничего. Настолько ничего, что в школе, куда мои дети ходят, например, у них есть такое правило: если ребёнок хочет выйти в туалет, то он должен поднять руку, но не с ладошкой, как для ответа, или если что-то спросить, а с фигой-дулей. Держит ребёнок дулю - значит хочет в туалет. Учитель это видит, и говорит, мол, Изабелла, можешь выйти, только бегом, не задерживайся. Мы с женой когда от этом правиле узнали, очень удивлялись. Ничего себе, фигу в потолок держать!
dwennimmen

Энциклопедия повседневности: Как в Штатах ищут работу профессора

Поскольку я в этом году впервые балуюсь поисками постоянной работы (пусть и не вполне сурьёзно пока), то чтобы повысить общее понимание вопроса среди населения, вот решил написать на эту тему образовательный пост.

Начинается всё с того, что институт, университет, или, допустим, колледж, решает, что им нужен новый профессор. Иногда потому что они растут, чаще потому что кто-нибудь уходит на пенсию, или происходит какая-то вялая реорганизация дисциплин. Нужен, стало быть, новый профессор, и надо его искать. Конечно, бывают и "междусобойчики", когда ситуация в каком-то смысле обратная: есть человек, которого хотят, и под него создают должность профессора, но, во-первых, это происходит гораздо реже, а во-вторых, думать об этом смысла никакого нет, потому что с нами, простыми людьми, такого точно никогда не произойдёт.

Ну и вот, допустим, университет решил, что нужен профессор. Где-нибудь в августе-месяце, стало быть, университет пишет объяву на какой-нибудь хороший сайт (чаще всего - на Science careers):
http://jobs.sciencecareers.org/searchjobs/?keywords=chemistry&widget=true&Search=Search+Jobs
В это объяве указывается, кого ищут, и в какой департамент (факультет), и всячески намекают на разные параметры будущего кандидата. Например, какие темы более привлекательны, или какие возможны сотрудничества, или обязательно ли чтобы у человека был опыт постдочества, или свеженький PhD тоже подойдёт, и всякое такое. Я, например, когда ищу, сразу отслеживаю, упомянут ли опыт финансирования (если да - то я не пройду конкурс), упомянуто ли учительство (если нет - то мне эта позиция не интересна), итд итп.

В ответ на объявление по всему миру постдоки начинают подготавливать пакеты документов. В пакет обычно входит cover letter (одна страничка текста, в которой очень коротко указано, почему мы, как кандидат, лучше всех, и чем мы уникальны, и отчего нас нужно нремедленно нанять); CV (это как резюме, только длинное и научное); research statement (это типа план грядущих исследований), и teaching statement (какова наша философия в учении, и какие курсы мы готовы и хотим учить). Тут возможны варианты. Некоторые места хотят 3 наиболее показательные публикации, некоторые - teaching portfolio (это вроде как обстоятельная похвальба о том, как и чему мы учили в прошлом). Упёртые и самые крутые исследовательские институты вообще не запрашивают teaching statement, потому что им на учёбы плевать. Колледжи, которые по рейтингу ниже где-то 80го места, не запрашивают наоборот research statement, потому что никакой особой науки там не предвидится: у них на неё нет ни денег, ни места, ни времени. Соответственно, пакет везде немножко разный, и даже по составу пакета можно кое-что понять об этом месте.

Стало быть, в сентябре где-то народ подаётся на эти самые работы. В наши дни на одно место присылают где-то 200-300 аппликаций, то есть дофига. Поэтому в престижных университетах специально обученные люди сидят и продираются через эти документы, и первое, что они делают - это т.н. "триаж" (triage). Идея в том, чтобы сразу выкинуть, даже не читая, как можно больше комплектов документов. Например подаётся химик на позицию биолога (и явно не написал в cover letter, почему это так) - в топку. Недостаточно публикаций - в топку. Крупный университет, а нет ни одной статьи в "гламурном журнале" (Science, Nature, Cell) - в топку. Опечатка в первом абзаце - в топку. Явно писали, что нужен опыт финансирования, а у человека нет такого опыта - в топку. Таким образом удаётся сразу сократить список где-то до 100 аппликаций.

На следующей стадии для всех, кто прошёл этот предварительный отсев, запрашиваются рекомендации. Человек, ищущий работу, должен заранее заручиться поддержкой 3х или 4х профессоров, которые бы написали этому человеку очень-очень хорошие рекомендательные письма. Письма эти конфиденциальны, т.е. сам аппликант не должен, по идее, знать, что в них (и обычно не знает). Хорошее письмо должно быть как минимум 2 страницы длиной, а лучше - 3 или 4, то есть много-много детальной, аргументированной хвалы. Идеальный набор профессоров - это начальник, у которого аппликант защищал PhD, начальник у которого делал postdoc, ещё один знакомый профессор, и какая-нибудь большая знаменитая шишка, который бы согласился написать пусть и короткое, но очень позитивное письмо. Всех этих 3-4х человек нужно уговорить аккуратно и своевременно высылать письма для каждой вакансии, на которую наш страждущий соискатель подаётся.

Пару недель спустя (как будут получены все рекомендации) в каждом университете специально обученные люди (а на деле - несколько измученных профессоров, которым выпало в этом году искать коллегу) садятся читать документы уже более-менее внимательно. Их цель - на основе этих документов отобрать человек 10-20 наиболее перспективных кандидатов. Остальным, стало быть, пишется отказ.

С этими 10-20 кандидатами созваниваются, в наши дни чаще всего по скайпу, т.е. в режиме видеоконференции, и задают несколько стандартных вопросов. Мол, а почему вы к нам хотите? А что вы умеете? А откуда вам знать, что вы к нам хорошо впишетесь в коллектив? А какие у вас планы на то и на сё. По результатам этих телефонно-скайповых интервью отбираются где-то 5 человек.

Этих пятерых (примерно) приглашают уже в гости, на кампус. Им оплачивают перелёт и проживание (одну ночь), и в течение двух дней их непрерывно мучают. Сначала прямо с самолёта ведут обедать, и смотрят, как они едят, и умеют ли говорить, и вежливо общаться, и вообще, приятный ли человек. Потом на следующий день заставляют читать формальную лекцию о своей работе и исследованиях, а также ещё одну менее формальную лекцию: в исследовательских институтах в качестве этой второй выступает бурная дискуссия о плане исследований на будущее и планах на выбивание финансирования, а в учебных колледжах обычно просят прочитать урок студентам. В промежутках между лекциями человека заводят на пол-часа к каждому из будущих потенциальных коллег, и они все беседуют. И к начальникам (ректору там, декану) - тоже ведут. И ещё на обед потом ведут опять. И потом отпускают уже с добром восвояси. То есть по сути дела это одно огромное интервью длиной в полтора дня, в течение которого оцениваются все параметры сразу: и хороший ли учёный, и хорошо ли объясняет, и убедительные ли планы на будущее, и есть ли учительский талант, и какой выйдет из этого кандидата коллега, и подготовился ли, разузнал ли заранее про колледж - всё подряд.

По окончании этой эпопеи они там у себя в колледже сходятся, делятся впечатлениями, и решают, кто из пяти - лучше всех. Потом сразу быстро звонят счастливчику, поздравляют, и опять зовут, чтобы приехать. И предлагают работу. На этой стадии происходит обсуждение условий контракта: сколько зарплата, и сколько дадут денег на обустройство лаборатории, и какие критерии окончательного трудоустройства после шести проверочных лет, и сколько учительской нагрузки, и в каких комитетах и комиссиях сидеть. Если кандидат очень крутой, то такой может и не согласиться. Тогда колледж начнёт спешно дёргать второго по списку. Ну и так далее.

Вот такая вот, товарищи, эпопея, этот самый поиск работы.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 60. Типографика

 

В Москве и Провиденсе пишут по-разному, и язык, на котором пишут - это хотя и главное, но не единствевенное различие.

Акценты бывают не только в языке, но и в письме. Вот несколько примеров.

В качестве разделителя целой части от дробной в России, официально, по крайней мере, используют запятую, а в Штатах – точку. Мне тут привыкать не пришлось, потому что я где-то с седьмого класса школы перешёл на точку, в явочном порядке, под воздействием программирования. Поскольку за точкой – будущее. Но факт, однако: официальные нормы различаются.

При письме запятые, точки с запятой и тире тут ставят иначе. С запятыми и точкозапятыми всё более-менее просто: есть правила, или вернее несколько альтернативных правил, по которым их нужно ставить. И ведутся неустанные бои по поводу того, какое именно правило – самое правильное. (См. Oxford Comma). С тиреми – чуть смешнее, потому что тут есть два тире, короткое и длинное, а у русских - только одно. Update: ниже в комментариях утверждают, что я всё напутал в первоначальном варианте этого поста, так что я путаницу удалил слегка. Так или иначе, меня зрительно коробило поначалу, что в американских книжках вокруг длинного тире в предложении не ставятся пробелы, а вместо этого оно вплотную прилипает к словам, которые разделяет. Поначалу неудобно такое читать, но привыкнуть можно. Впрочем, то, что в диалогах не используется тире, - это ещё непривычнее, поначалу-то.
http://en.wikipedia.org/wiki/Dash

А то ещё есть такой специальный "выспренный" штиль письма (например официальные письма так часто пишутся), когда между словами пишется один пробел, но между предложениями – два. Это считается вроде как изящно и торжественно.
http://en.wikipedia.org/wiki/History_of_sentence_spacing#French_and_English_spacing

В рукописных текстах у русских тоже имеется свой акцент, поскольку русские и американские почерки – различаются. Пока с иностранцами не начнёшь обмениваться записочками, то и не догадаешься, что так дело обстоит, а оно вона как: во всех странах есть свои стандарты курсива, которым учат в школе. И хотя у взрослых вырабатывается свой личный почерк, он всё равно сохраняет какие-то следы того, как их в школе маленькими учили. В Германии, например, была раньше своя курсивная система, на основе готического алфавита, да такая заковыристая, что современный народ её прочесть не может:
http://en.wikipedia.org/wiki/S%C3%BCtterlin

В Штатах всё не так экзотично, и ближе к тому курсиву, которому русских детей учат в школе, но всё равно специфика имеется. В плане буков самое сильное отличие от русской практики – в том, что в Штатах люди моложе где-то тридцати лет, как правило, курсив не используют, а пишут печатными буквами. Меленькими такими, скруглёнными, скорописными печатными буквами, но всё-таки не соединёнными в сплошную вязь, а отдельными друг от друга. Моих детей в школе тоже курсиву особо не учат. Пару уроков в третьем классе было прописей, но так, скорее для разнообразия. А вообще все печатными фигачат. Поэтому когда русский пишет курсивом, выводя английскую r наподобие русской курсивной ч, то это некоторым американцам бывает вдиковинку.

С цифрами ещё интереснее. Казалось бы – русская цифра 6, или, скажем, 9, так и будет по-английски 6 или 9. Но штука в том, что в школах их тут учат писать их несколько иначе, чем в России: на другие закорючки обращают внимание. Поэтому возможна путаница. Я соствавил тут небольшую таблицу, в которой показаны "образцовые" цифры (по краям), и некие "промежуточные формы", в серединке. Русский и американец эти "промежуточные формы", скорее всего, прочтут как разные цифры, потому что на разные завитушки будут смотреть. Скажем, русская шестёрка всегда имеет сверху завиток, но зато не может лежать на боку. А американская – может на боку лежать, а завиток не обязателен. Зато у русской четвёрки вот этот изгибчик слева весь обычно лежит в верхней половине буквы, примерно на такой же высоте как верхнее ушко у восьмёрки. А у американской четвёрки – провал чуть ли не до самого пола. Отсюда возможная путаница.



Вот вам для примера реальные корявые циферки (из статьи о сложностях автоматического распознавания почерка). Впечатлитесь о шестёрку и девятку. Впрочем и двойку тоже: она тоже совершенно не-русская (на греческую альфу похожа), но хоть по крайней мере не смешивается ни с какой другой цифрой.



Update: О, смотрите, с китайскими цифрами у народа тоже проблемы. Тоже своя локальная традиция письма выработалась, и шестёрка ещё сильнее смешивается с четвёркой, а девятка и вовсе испортилась вникуда:
http://www.sinosplice.com/life/archives/2013/06/19/handwritten-chinese-numbers-alternative-arabic-numerals
denkyem

Зарисовки

Дочери Анне в класс сегодня должны привезти с фермы куриные яйца и инкубатор, чтобы дети вывели цыплят и посмотрели на них как следует. А потом, через три недели с небольшим, фермер приедет и увезёт цыплят обратно на ферму. Анна очень воодушевлена и обеспокоена приездом яиц. Анна нарисовала плакат, красивый, с надписью: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ В КЛАСС!". Ходила задумчивая с утра, вздыхала, мол, "Ах, если бы ещё читать умели!". Но всё равно плакат в школу понесла.

* * *

У нас на этаже есть небольшого вида студент с очень-очень низким голосом. Таким низким, что я даже если встану, выпрямлюсь, и прижму подбородок к груди, всё равно на его ноте не могу ни слова сказать. Если я буду здороваться с ним как я обычно здороваюсь, то у нас будет разница где-то в октаву. Если буду его "имитировать", искусственно понижая голос, то будет разница примерно в терцию. Мне неловко его имитировать - он ведь может обидеться! Но в октаву здороваться тоже как-то тупо. Поэтому я здороваюсь с ним в квинту.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 38. Улицы ночью

 

38. В Москве приятно бывает вечерком по улицам погулять, а в Провиденсе - нет.

Итак, покупки и паспорта доставляют на крыльцо, что по московским меркам звучит как "спокойный район". Однако ночью все ужасно боятся ходить по улицам. Ночью – улицы – пусты. И тому есть несколько причин.

Первая, и главная: что у всех машины. Поэтому никто не ходит пешком, а все ездят. И в результате улицы пусты.

Вторая, и тоже главная: что у всех есть машины. Поэтому плохие парни всегда могут приехать в район к хорошим парням, быстро их ограбить, и уехать на машине обратно в свой плохой район. Поэтому тоже улицы пусты.

Наконец, ещё одна причина состоит в том, что поскольку улицы пусты, то и нечего тратить электроэнергию на освещение. Фонари стоят тусклые, жёлтые, редкие, примерно как в селе Головановка Целинского района Ростовской области. И, как следствие этой относительной темноты... правильно – улицы пусты.

Это производит странное впечатление, на самом-то деле. Вот стоит прекрасный, тёплый, ароматный майский вечер. Но на улице пусто. Да, надо признать, плохие парни любят студентов частного университета имени Николая Николаевича Брауна, потому что студенты эти, как правило, люди обеспеченные, и если их как следует потрясти, из карманов выпадут и деньги, и айфон-другой. В то же время, студенты машин не имеют (негде парковать), а по улицам ходят поздно (кто занимается дотемна, кто на вечеринках пьянствует). Поэтому почти каждый месяц кого-нибудь на улице грабят. Но, с другой-то стороны, если пересчитать на душу населения – то не так уж много и грабят. И, к тому же, грабят ведь именно потому, что никого на улице нет, что студенты предпочитают вызвать бесплатный микроавтобус, что развозит их вечером по домам, чем пройти домой эти жалкие два квартала. Положительная обратная связь получается. Все боятся – на улицу не ходят – на улице никого нет – так что все боятся.

Такая вот печальная дребедень в области вечерних гуляний тут наблюдается.
dwennimmen

Богатые необразованные республиканцы

По поводу правости / левости: в Америке всё с этим просто. Поскольку страна в целом очень правая, то образованные люди неизбежно левеют (на самом деле - скорее сдвигаются в сторону центра, где правда и есть, но в Америке это означает движение влево).

Чем богаче человек, с другой стороны, тем он правее. Что логично, опять же, поскольку налоги платить не хочется, и чем больше денег - тем сильнее не хочется.


(источник)

Визуально особо примечателен верхний левый квадратик. Люди совсем без образования (те, что даже школу не кончили) голосуют за правых только если у них ещё и маловато денег. А те что побогаче - вдруг несколько левеют, из-за чего график не похож на все остальные. Можно, конечно, порассуждать, что, может быть, совсем глупым людям легче промывать мозги, а деньги (доход) в этом сегменте в какой-то степени отчасти компенсирует образование. Или что, может быть, у этого сегмента какая-то очень гетерогенная выборка (скажем недавние иммигранты против каких-нибудь деревенских сектантов). Но вообще-то богатых без образования настолько мало, что у них там ошибка резко возрастает, так что скорее всего этот хвост вообще можно проигнорировать и считать стаститически недостоверным.

Я всё собираюсь написать программный пост про левизну / правизну. Может быть на этой неделе найду время. Придумалось потому что кое-что интересное.
dwennimmen

Лекции Сапольского

Если вы хотите послушать очень интересные лекции, или хотите разобраться в природе человека, или интересуетесь нейронаукой, или желаете выучить английский: вот лучший курс лекций, какой мне по сию пору приходилось видеть в Ютубе:

http://www.youtube.com/playlist?list=PL848F2368C90DDC3D

Профессор Robert Sapolsky из Stanford University. Очень классно, доступно, весело и захватывающе. (Некоторые высказываются в том смысле, что несколько поверхностно, но мне кажется доступность с лихвой компенсирует эту поверхность).

В общем, это мои любимые лекции. Я уже один раз их прослушал от корки и до корки (пока эксперименты делал, за установкой сидел), и, видимо, ещё один раз буду слушать, потому что больно примеры хорошие приводит. Их полезно помнить, для будущих дискуссий!