Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

dwennimmen

Воображаемый парень и предсказуемость любви

Интересная статья о новой (и пока что довольно экспериментальной) услуге от небольшой частной компании. За $25 в месяц они обязуются предоставить пользователям "воображаемого парня" или "девушку" (virtual boyfriend / girlfiend). Идея такая: если друзья дразнят человека за то что у неё до сих пор нет парня, или мама с папой настаивают, мол, ну когда же ты женишься, то вот - выход. Платишь 25 баксов и получаешь возможность в любой момент продемонстрировать с помощью телефона, что у тебя есть там некий "Петя" или "Вася", всегда готовый ответить на текстовое сообщение другим, осмысленным и человеческим текстовым сообщением.

"За кулисами" же происходит примерно то же что происходило в сервисе ответов aadvark (который Гугль в своё время купил, а потом разочаровался и закрыл). Из пула свободных операторов случайно выбирается один. Ему приходит ваш анонимизированный запрос, а также краткое описание, кого именно этот оператор должен (или должна!) изображать. Оператор отвечает на сообщение, получает свои несколько центов.

И вот девушка описывает свои впечатления от этой услуги. И она, и создатель услуги (!!!) сходятся на одном: даже если знаешь, полностью, глубоко, стопроцентно знаешь что это трюк, всё равно в "воображаемого парня" невозможно не влюбиться. Потому что он (или она, а на самом деле - они) общаются с тобой по-человечески. Как, возможно, давно никто не общался.

http://www.washingtonpost.com/news/the-intersect/wp/2015/01/22/i-paid-25-for-an-invisible-boyfriend-and-i-think-i-might-be-in-love/

В этом смысле статья очень перекликается в другой недавней классной статьей: о том как "искусственно" влюбиться в человека, если очень нужно:

http://www.nytimes.com/2015/01/11/fashion/modern-love-to-fall-in-love-with-anyone-do-this.html?_r=0

Идея состоит в следовании протоколу, разработанному неким психологом (Arthur Aron) в конце 1990х в научных совершенно целях. Идея протокола состоит в том, чтобы попросить (т.е. в каком-то смысле "заставить") двух людей вести себя серьёзно по отношению друг к другу. Отвечать на глубокие, экзистенциальные вопросы, и, что ещё более важно, слушать глубоко и не перебивая. А потом смотреть друг другу в глаза. Звучит просто. Однако результаты исследования в своём роде паразительны. Учёный этот надеялся что после глядения друг-другу в глаза люди (то тех пор друг-друга не знавшие и никогда не видевшие) будут относиться друг к другу с симпатией. Вместо этого они все переженились. Любовь была создана в лаборатории, ей-хо!

Вот список вопросов (на английском):
http://www.nytimes.com/2015/01/11/fashion/no-37-big-wedding-or-small.html

Вот само исследование:
http://www.stafforini.com/txt/Aron%20et%20al%20-%20The%20experimental%20generation%20of%20interpersonal%20closeness.pdf

Мне кажется обе истории примерно об одном же. А также о том, почему на свете существуют психотерапевты. Большинству населения планеты настолько не хватает настоящего человеческого общения, что если вдруг оно всё-таки случается - даже если за деньги, даже если в лаборатории - оно вдруг происходит неизгладимое совершенно впечатление.

В чем-то это печально, а в чём-то прекрасно и оптимистично: смотря с какой стороны посмотреть.
dwennimmen

Ричад Докинз читает письма, что ему присылают "поклонники"

Очень неприлично. Очень. Это ему пишут религиозные люди, сравнивая его с %%%, %%%%, %%%%% итд. Но поскольку британский акцент, то слушать получается довольно весело.

https://www.youtube.com/watch?v=gW7607YiBso

Вот на что не люблю Докинза как человека, но интересный всё же тип; могучий, хоть и гадкый порой. Не может не вызывать парадоксальную симпатию!
dwennimmen

Ранняя слепота защищает от шизофрении

Возможно вы уже слышали эту странную новость: вдруг выяснилось что во всём мире не известно ни одного случая чтобы у человека рождённого слепым развилась шизофрения.

Когда я впервые прочитал об этом, то подумал, что скорее всего новость ложная. Во-первых потому что как это вдруг может "выясниться": казалось бы, такой факт, если он верен, должен быть известен врачам - психиатрам, допустим, а также статистикам. Кроме того сама формулировка "ни одного случая во всём мире" не внушает доверия. Ну и наконец, люди рождаются слепыми редко, и шизофрения всё же случается не у каждого. Может быть просто вероятность события настолько мала, что вот и не известно ни одного случая.

Но похоже это всё-таки правда!

Вот статья (в открытом доступе):
http://journal.frontiersin.org/Journal/10.3389/fpsyg.2012.00624/full

Давайте для начала прикинем вероятности. Шизофрения случается примерно у пол-процента населения. Т.е. если вы случайно выберете человека, наугад, вероятность того что у него есть (или была) шизофрения, равна примерно 5е-3. Среди всех детей, в развитых странах, слепы примерно 0.03% (ссылка), то есть 3е-4. Детьми обычно считают всех до 20 лет, но "рождённый слепым" можно считать только того кто потерял зрение примерно до года, может двух (после этого мозг развивается по "зрячему сценарию"). Значит "рождённых слепыми" примерно в 20 раз меньше. Получается что если бы у 0.5% из них в итоге развилась бы шизофрения, то где-то 5е-3*3е-4/15 = 15e-7/15 = 1e-7 людей в мире были слепыми от рождения шизофрениками. Население Штатов = 316 миллионов, или 3e8; аселение мира - 7e9. Это значит что в Штатах должно бы по идее жить 30 таких людей, а во всём мире - 700. А их нет ни одного. И никогда не было (не описано ни одного случая в медицинской литературе).

Причём как выяснилось, известно это довольно давно, с 1950х. Просто это достаточно специальный факт, и до недавнего зрения он не попадал в поле зрения широкой общественности.

Далее, как выяснилось, хотя истинные причины этого странного факта неизвестны, в этой истории есть определённая закономерность. Дело в том, что если сесть и аккуратно выписать те характеристики что улучшаются у рано ослепших людей, то они почти полностью соответствуют списку характеристик, что страдают у шизофреников. Например у рано ослепших лучше память, и кратковременная и долговременные; они лучше различают звуки, лучше сосредотачиваются, сильнее полагаются на информацию о положении своего тела в пространстве... И как раз во всём этом шизофреники очень слабы. И наоборот, при шизофрении речь становится более абстрактной и экстравагантной, а у рано ослепших речь, в среднем, более конкретная, и менее "творческая". Вот полный список качеств. То есть отчего так - неясно, но видимо так получается что ранняя слепота тренирует в мозге именно те характеристики, которые защищают человека от шизофрении.

Причём только от шизофрении. От аутизма не защищает, и от депрессии, и от тревожных атак. Только от шизофрении.

Потрясюще интересно!
dwennimmen

Мирные протесты более эффективны чем протесты с беспорядками

Вот занятное исследование, в тему. Политический учёный Эрика Ченовец собрала статистику по разного рода политическим переворотам, а также неудавшимся попыткам переворотов, и пришла к двум интересным выводам.

1) Мирные протесты (вроде Манежки) намного (в два раза примерно) эффективнее вооружённых (типа Майдана). Пока несогласные стоят с разумными плакатами, и при этом страдают от полиции, от государства, они перетягивают народ на свою сторону. Как только они ничинают жечь, ломать и убивать - серединный народ от них отворачивается. Каждый беспорядок со стороны повстанцев уменьшает вероятность их победы. Каждый акт страдания и политического преследования - повышает их шансы.

2) Статистически, сопротивление имеет хорошие шансы победить если его активно поддерживает примерно 3-4% населения. Если протестуют 1% населения, вероятность успешного переворота - где-то 10-20% всего. Если 10% населения выходит на улицы, переворот происходит почти наверняка (более чем в 90% случаев). Перелом ситуации проходит где-то посередине, на уровне 3-4%.

Несколько ссылок (на английском языке): Популярное изложение и TED talk, Публикации и часть данных, Слайды с презентации.

Часть (2) - это статистика, на цифрах, её сложно обсуждать. Часть (1) можно, однако, интерпретировать в простых словах. Во-первых, "серединным людям" неинтересна идеология. Им интересно чтобы жить было лучше. Если альтернатива тухлому тоталитаризму - это революции и погромы, то серединным людям это, как правило, неинтересно. Если же альтернатива тухлятине - что-то осмысленное и перспективное, то тогда может быть. Во-вторых, вооружённые восстания и погромы маргинализуют оппозицию. Жечь автобусы, лезть под пули, бегать без майки перед милицией и кидать в неё камни может не всякий (а захочет и того меньше). Если типичная демонстрация заканчивается поджиганием автобусов, то на неё не пойдут ни пенсионерка, ни офисный работник, ни молодая мать. Беспорядки могут быть успешными только если за ними УЖЕ стоит поддержка огромной части населения (скажем, 1% жгут, а 50% одобряют). Но с беспорядков нельзя начинать: это никому не поможет. Беспорядки - это очень плохая реклама.

Если же протест заключается в том чтобы выйти на улицу с плакатом. Пройтись по установленному мосту в установленный день и час. Поставить на окно лампу, или наоборот выключить свет в доме. Тогда шансов намного больше. Потому что в таких протестах может участвовать и стар и млад.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 97. Похвалы в учении

А то вот ещё интересная тема, отчасти связанная и с вежливостью, и с упоминавшимся чуть выше самомнением и саморекламой. Здесь в последние, насколько можно судить, годы, выработалась тенденция всё время хвалить учеников в процессе обучения.

Ключевое слово тут: “Good job!” - то есть, вроде как, “хорошо сделано”, “отличная работа”. Молодец, типа. Всё, куда ни плюнь, good job! Ребёнок-первоклассник какие-нибудь обрывки жалкие криво приклеил к листу, мимоходом между хулиганством и пофигизмом, и вот ему сразу “Good job! Well done!” Много похвал, никакой критики. В младших классах часто вместо оценок рисуют рожицы, мол, если улыбается рожица - значит хорошо, а если плачет и грустит - значит плохо. Но только она почти всегда улыбается. Что бы дитя ни делало - всё равно улыбается.

То же самое в секциях. Вот поехали 20 детей на соревнования по художественной гимнастике (плаванию, футболу, танцам, пению - чему угодно). И некоторые вернулись домой с призами. А именно - все 20 человек с призами как раз и вернулись. Штуки 3 из приехавших получили первый приз. Ещё человек семь - второй. 15 - третий. Десять человек - приз зрительских симпатий. Ещё несколькеро - приз за артистизм. Приз в юношеской категории. Приз среди ветеранов. Приз имени Джорджа Поплавски, пожертвовавшего деньги на развитие секции. Приз по плаванию прямо. Приз по плаванию криво. Словом, создаётся ровно столько призов, сколько нужно, чтобы одарить каждого участика соревнований. И все едут домой с медалями. Ну не мило ли?

Причин тут основных - две. Одна - чисто коммерческая, и в основном распространяется на всякого рода секции. Вот есть, допустим, девочка Джулия. Она может пойти к русской учительнице по фортепиано, и там ей будут ставить пальцы, поднимать руку, заставлять играть гаммы, поправлять кисть, тыкань линейкой в спину чтобы улучшить посадку, и потом гонять по каким-нибудь этюдам Черни и прочим кругам ада. А можно пойти к американской учительнице, и та даст переработку Леди Гаги в четыре руки (чтобы с педагогом играть, чтобы хорошо звучало), кисти из-под клавиш доставать не будет, а только похвалит, даст наклейку с маленькой пони, и скажет “Great job! Well done!”. К русской учительнице приди неподготовившись - она будет честить минут десять кряду, корить, стыдить, причём и дитя и маму, по Макаренковской системе. А американская - улыбнётся, поставит ноты Леди Гаги, и по десятому разу то же самое, теми же корявыми пальцами. А какая разница? Платят же за время, а не по количеству пьес. И в консерваторию девочке не идти, так что можно играть коряшками из-под клавиатуры, на Леди Гагу хватит.

В результате у русских учительниц фортепиано, или допустим скрипки, - все ученики - азиаты. Корейцы, китайцы, может изредка еврейские детки. А все американцы - у американских учителей. Где “Good Job”, и никакого стресса.

Другая причина - суды и скандалы (с угрозами суда). О судах, может, напишу ещё отдельно, но вкратце: вот сегодня не дали юному Дэниелу награду на соревнованиях, а завтра его мама устроила скандал и подала в суд, что у Дэниела теперь стресс и психологическая травма, и Дэниел не может спать, учиться и ходить в туалет, а может только есть в больших количествах пиццу, поскольку это единственное, что помогает его стрессу. В результате начальник спортивной секции плюёт на это всё дело (причём плюёт заранее, упреждающим плевком, не дожидаясь скандала), и просто даёт награды всем и каждому. Так легче.

Или вот например сразу у нескольких знакомых в школе такое правило, что нельзя приглашать отдельных учеников из класса к себе на день рождения. Можно или всех - или никого. Потому что если пригласить всех кроме Изабеллы, а Изабеллу не пригласить - это будет Изабелле ужасная травма. Повод, как видите, вполне добрый и хороший: борьба с травлей (школьники ведь очень даже любят друг-друга травить). Борьба с группками и разного рода вредностями в школе. Но, с другой стороны, подход - совершенно дикий. И логика такая же как и с наградами: чем долго и трудно наводить порядок в психологической жизни класса легче защититься от риска судебных исков одним простым, быстрым движением, запретив приглашение не-всех одноклассников на дни рождения.

Нормальная конкуренция, низкие оценки, трудные награды и требовательные тренеры тут тоже есть. Но их надо искать, и за них зачастую приходится изрядно платить. Потому что это будут люди небезразличные, и потому почти элитарные.

Напоследок поясню, наверное, на всякий случай: я вовсе не утверждаю, что это плохо, когда хвалят. Просто русскому человеку это непривычно, поскольку в России что безразличные, что замученные нагрузкой учителя, воспитатели в садах, и прочие физруки, как правило, детей чмырят и унижают. А в Штатах, в аналогичной ситуации, безразличные или усталые воспитатели - хвалят. Проблемы те же, но проявления разные, и надо это знать, чтобы вовремя вычислить, где учителям и тренерам всё равно, а где они искренне пытаются что-то сделать.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 96. Дружественность и глубина дружбы

В прошлом письме своём описал я, дорогой читатель, помимо прочего, как американцы демократичны и вежливы в обращении друг к другу. Каждый каждому - Майк, или там, допустим, Билл; и все эгалитарненько “Как дела” спрашивают, и каждый в джинсы одет и рубаху, от СЕО какого-нибудь, до обнищавщего фермера. Во многих кругах и во многих местностях по одежде не так-то просто и определить, особливо ежели на неподготовленный глаз, богат человек или беден. Привычку нужно иметь различать стили, бренды и всякие мелочи типа ботинок или пуговиц.

И вежливые все, улыбаются друг-другу, погоду останавливаются на улице обсудить, все такие хорошие. Но мрачным русским (а также, например, как выяснилось, французам, итальянцам, испанцам, и многим азиатам) эта вежливость и открытость часто кажется фальшивой, лицемерной и неестественной. Потому что стандарты “дружения” в разных странах - разные, в то время как средняя способность к “суммарной дружественности” у людей - примерно сходная. И вот получается что русский в магазине привычно сжат в ожидании хамства в лицо, да и сам не особо-то распинается, но зато с коллегами по работе - и в баню, и выпить, и вместе машины из грязи вытаскивать. А у типичного американца то же примерно количество дружественности распределится равным слоем между продавцом в магазине, водителем автобуса, малознакомыми встречными на улице, ну и (что осталось) коллегами на работе. Вежливо, с улыбкой, но, в результате, не достаётся коллегам ни бани, ни выпивки, ни вытаскивания автомобиля. И тут возможен конфликт культур.

Опять же, если дойдёт до “нормальной” дружбы, то она не так уж сильно и отличается, по сути-то. И выручают друг-друга, и помогают, и всё такое. И к соседям за солью-спичками ходят, и в гости. Но всё же и тут есть отличия. Скажем, беды и невзгоды впервые становится возможным обсуждать на гораздо более глубоком уровне дружбы, чем в России. В Москве как ведь, бывало: выйдешь во двор, встретишь соседа. И типичная беседа происходит в таком ключе:

- Дрянь погода.
- Да, дрянь. Вонючий ветер. У меня от него нога болит.
- А у меня в заднице колет. Очень неудобно. А тут ещё как назло жена полку сломала, надо чинить.
- Да, моя тоже лютует. Ванну расколотила. Мы уже все деньги просадили на ремонт.
- И не говорите, Валерий. Мы сами как машину разбили, так до сих пор опару едим.

Ну и так далее в том же духе. То есть в Москве как-то люди привычно друг-другу жалуются на жизнь в порядке вполне себе формального обмена любезностями: задача состоит в том, чтобы показать соседу, что ты понимаешь его боль и его проблемы, ибо сам тоже человек неидеальный. Задача - подобрать как бы “парную проблему”, и далее, по ситуации, или порекомендовать траву от геммороя, или магазин, где гвозди подешевле.

А в Штатах так не принято. Тут вообще жаловаться не принято. Тут принято умиляться, какая прекрасная погода, и как хорошо что зима кончилась, или наоборот ещё не началась, и какая замечательная миссис Стоунхендж новая учительница в пятом классе, как она чудесно поёт. Впрочем, на погоду жаловаться можно, но пожалуй только на неё и можно. Про политику говорить нельзя - табу - поскольку общество ужасно поляризовано, и горячий демократ может легко нарваться на горячего республиканца. Про религию - нельзя. Про болезни - крайне нежелательно, почти нельзя. Про любые другие проблемы - нельзя. Ну то есть я имею в виду, с поверхностными друзьями - нельзя, не рекомендуется.

Или вот другой пример: русские приглашают друг-друга в гости “за просто так”, и по одному. Мол, приходите Таня к нам в гости, я уже и пирог испекла. А потом вы к нам, Оля, на пельмени. Американцы же скорее пойдут вместе в пиццерию, или уже сразу устроят весёлую вечеринку человек, этак, на 10-20. Но вот чтобы просто в гости - это редко.

И ведь вечеринка - тоже по-другому проходит, не как в России. В России засядут все в одну комнату, и будут обсуждать Путина, или, допустим, спорить про евреев - всё ли зло от них, или только часть, - или ещё на какую-нибудь совершенно корявую и болезненную тему, ибо задача тут - поспорить, поорать, устать, обняться и выпить. Если же все в одну комнату не помещаются, то оставшиеся выдавятся в другую комнату, организуют там совет поменьше, и будут обсуждать проблему поспокойнее: например что попы вконец зажрались, или как правильно коптить рыбу. А в Штатах - не так. Тут происходит так называемый “маленький разговор” - small talk. Это значит что нет никакого центрального стола, а вместо этого есть место, где еда, но люди туда подходят только пополнить запас на тарелке. В остальное время они расходятся как можно дальше друг от друга, и общаются маленькими группками, человека по два, редко - по три. Задача состоит в том, чтобы, по возможности, в ходе вечеринки успеть по разу мило пообщаться с каждым участником мероприятия, минут по 10, не больше. Обсудить погоду, для начала, потом какую-нибудь свежепрочитанную книжку, или кино, или ещё что-нибудь такое, безопасное. Проблемы напрямую обсуждать не след, но можно, и даже очень уместно, на самом деле, просить друг у друга совета. Например “у меня уже неделю на ноге язвы” - это плохая тема для беседы. А вот “А не подскажете ли вы хорошего дерматолога” - это очень хорошая. Она даёт другому человеку тему для разговора и возможность помочь, а это вежливо, и даже самоотверженно, в каком-то смысле.

В общем, некоторых приезжих от этого тошнит, но мне, чем дольше тут живу, тем больше, признаться, нравится. Как-то привыкаешь к аккуратности в общении, и одновременно учишься правильно кодировать. А какие-то стороны “русскости” можно даже использовать на пользу. Например мне уже раза три говорили что-то вроде: “слушай, ты очень смело и искренне говоришь о своих страхах и тревогах; эта открытость в тебе чрезвычайно симпатична и располагает!”. Такая вот суперсила: открытым текстом признавать, что в панике и близок к нервному срыву. В Штатах такое обычно говорят или комендианты со сцены, или ближайшие подруги со школы. Так что, кстати применённое, тянет на искренность, и даже может быть хорошо.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 95. Самореклама, скромность и демократичность

Русскому в Америке нужно быть осторожным и со скромностью, и с наглостью. И русская скромность, и русская наглость в Штатах не котируются. Наглость - потому что тут принято быть в своём роде вежливым: пропускать других вперёд, не ломиться за едой, не стоять близко друг к другу в очереди, хвалить коллег и друзей и говорить всякие разные комплименты, итд итп.

Но при этом скромничать - тоже не надо. И это не столько даже русская особенность, сколько американская; в Америке скромность в какой-то момент выродилась, и здесь принято - не всегда, но во многих ключевых случаях, типа разговоров с начальством, или поступлении на работу, - очень ясно и просто рассказывать о своих достижениях и сильных сторонах. Русскому это дело поначалу бывает шибко непривычно. Но надо стараться. Сам себя не похвалишь - никто не похвалит.

Я даже сталкивался со специальными текстами-разъяснениями о том как добывать рекомендательные письма от европейских и азиатских профессоров. Секрет тот же самый: в Европе принято в рекомендательном письме указывать достоинства кандидата, но также и его недостатки. И если кандидат очень хороший, то недостатки там будут фигуральные, так, чтобы очевидно было, что это не настоящие недостатки, а проформа. Но всё же недостатки будут. Так вот с американской точки зрения это недопустимо. В американских рекомендательных письмах недостатков быть не должно, никаких, ни единого. В Штатах недостатки передают методом умолчания: то есть если не написано отдельным пунктом что у человека великолепная рабочая этика, значит скорее всего лоботряс и охломон. Другой способ кодирования информации, так сказать.

Русские проблемы в этом смысле очень напоминают проблемы местных китайцев: у них тоже стандарты хорошего поведения предполагают скромность, а фактическое поведение часто содержит элементы наглости. Но так или иначе, когда тестируют в школе белых, чёрных, латинских и азиатских детей, неизменно выясняется что у белых детей самое высокое самомнение из этих четырёх групп, а у азиатов - самое низкое, несмотря на то что у азиатов - самые высокие показатели по разного рода тестам. Есть даже теория, что успехи азиатских детей, студентов, а позже и взрослых, отчасти связаны не только с талантом или рабочей культурой, но и со своеобразным неврозом: в то время как белый юнош получит свою троечку и совершенно доволен, сияет как самовар свеженачищенный, азиатская девушка от пятёрки с плюсом будет по-прежнему испытывать чувство глубочайшей неполноценности (а почему не две пятёрки? почему не три?), и от этого немедленно опять засядет за уроки.

Словом, русскому человеку в общении тут нужно никого не ругая, и ничьи заслуги ни в коем случае не принижая, всё время себя чуть-чуть немножечко прихваливать. Нельзя строить из себя самого умного (у русских вот к этому как раз есть склонность): нельзя демонстрировать высокомерную закрытость к чужому опыту. Нет, нужно всячески показывать, что готов учиться и перенимать, но при этом также следует подавлять неловкость и учиться спокойно разговаривать о своих успехах. Тут так принято. Если не говоришь об успехах - значит, люди подумают, их наверное и нет.

Впрочем, по некоторой тренировке это не так уж даже и сложно. Американское общение - в целом весьма открытое, очень эктравертное (со своими оговорками, но о них - отдельно напишу). Недаром здесь все друг к другу на “ты” (вернее на “вы”, но на “вы” совершенно потерявшее свою вы-спренность). Все друг-другу “Билл” и “Майк”, все всегда запросто, эгалитарненько так. Русские градации обращений, когда к одному на “ты”, к другому на “Вы, Саша”, а к третьему на “Александр Михайлович” - это для американца - китайская грамота. Здесь и наёмный красильщик “Майк”, и начальник с зарплатой в 200 тыщ в год - тоже “Майк”. И с в обоими - привет, как дела, славно, Майк, славно, а у тебя как.
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 90. Кольца обручальные

Обручальные кольца в Москве носят на правой руке, а в Провиденсе - на левой.

Я раньше носил на правой, потому что, вроде как, глупо менять кольцо только потому, что переехал. И даже случались по этому поводу иногда интересные ситуации: например в больнице однажды мы с женой разговариваем с врачом, а он такой вдруг: вона, видишь, видишь, и руку свою показывает.
Я говорю: кольцо.
Он говорит: какая рука? Правая! Это потому что я грек!
А-а-а-а-а! - отвечаю я. Понятно!
Грек! - радостно повторяет врач. - Православный тоже! Да!

Но с другой стороны в обычной жизни надоело отвечать на вопросы женат я или не женат, потому что я себя считаю очень отчётливо женатым, и не люблю, когда в этом усомняются. Так что на второй-третий год в какой-то момент пересадил кольцо на левую руку. Ибо это ведь не столько вопрос самоидентификации, сколько знак внутривидовой социальной коммуникации, типа оперения у птиц, или каких-нибудь там мотыльковых феромонов. Есть кольцо - и сразу отношение другое, никто не пристаёт с глупыми вопросами. Удобно.

А ещё тут есть помолвлятельные кольца. Их носят на том же пальце той же руки что и женительные, только женительные - цельные, а помолвлятельные - с камушком. Вот когда в фильме мужчина женщине, во время ужина в ресторане, вместо жареной телятины приносит коробочку, а потом хлопается на колено, и музыка такая нелепая, и женщина рыдает и гипервентилирует - это кольцо с камушком. Его положено носить до свадьбы.

Гадкость этого романтического события в том, что на самом деле всю эту историю с камушками придумали производители бриллиантов. Это заговор такой. Лет 100 назад ни обычая, ни различия в видах колец никакого не было. А они насели, закупились рекламой, и с 1940х годов до наших дней промывают мозги людям, и промыли до того, что создали с нуля обычай, а с ним - и рынок для своих дурацких брильянтов.

http://en.wikipedia.org/wiki/Engagement_ring#20th_century
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 88. Национальные одежды

По сравнению с Москвой, в Провиденсе (даже в Провиденсе, уж не говоря о Бостоне или Ню-Ёрке) больше национально одетых людей.

О китайцах и вьетнамцах я уже писал. Их стиль одежды - скромно-приличный, и жарким летом, по крайней мере, он отчётливо выделяется на фоне стандартного бело-американского.

Религиозные евреи ходят в кипах. В Москве тоже бывают люди в кипах, но всё же значительно реже. В Провиденсе же в целом как-то спокойнее с самовыражением через внешний вид (см. цвета одежды, татуировки, бороды) - и поэтому мужчин в кипах - довольно много. Мы живём рядом с хасидской (более того - любавичерской) синагогой, поэтому у нас ещё дяденьки в шляпах и цицитами ходят, но это всё-таки локальная особенность. Кипы же - не локальная. А ещё некоторые ортодоксальные евреи носят узбекские тюбетейки, за то что красивые.

У афро-американцев вкусы в тоже чуть другие чем у белых: у них мужчины (в среднем конечно) любят более свободные одежды. У мексиканцев - наоборот зачастую всё такое приталенное, разукрашенные узорами, орнаментами, всякой псевдо-вышивкой, но при этом чёрное и мускулинное. Мексиканцы подчёркнутым мачизмом и мускулинностью в выборе одежды немного напоминают русских. Только ботинки с квадратными носами не носят. Квадратные носы у ботинок - это скорее арабы, армяне и греки.

Но в результате если пойти в дешёвый одёжный магазин, типа JCPenny, то довольно быстро замечаешь любопытную особенность: размеры и фасоны одежды недюжинно коррелируют с их стилистикой и расцветкой. Например если на чёрной рубахе белым и красным вышит католический крест, и вокруг креста - этакие завитушки, росчерки и пламёна - то нужного мне размера у такой рубашки не будет. Если в плечах нормально - то рукава не в пору. Если рукава нормально, то живот дурацкий. Ну и так далее. И наоборот - рубаха в крупную красно-чёрную клетку, как правило, подходит сразу и без проблем. Потому что производители одежды не дураки, следят за корреляциями.

Но самое странное, по части национальной одежды, - это мусульманки в бурках. В Провиденсе их нет, но в Бостоне - довольно много: таких, что ходят по улицам, а также ездят на метро, в самой натуральной чадре, чёрной, с вырезом только для глаз. Вот это бывшему москвичу - совершенно дико. В России по официальной статистике как минимум 7 процентов мусульман, но при этом все как-то придерживаются единых стандартов существования. В Штатах мусульман 0.6%, и при этом история относительно недавних жутких террактов, которые, кстати, составляют неотъемлимую часть местного дискурса. Но при этом женщины ездят на метро в чадре. И я не вполне понимаю, честно говоря, как я к этому отношусь. В каком-то смысле это, конечно, торжество свободы, понимаемой в псевдо-Вольтеровском смысле, что, мол, не разделяю ваших взглядов, но имеете право ходить в мешке, если желаете. Но всё же выглядит дико. У меня очень смешанные чувства по этому поводу.

(Смешанные потому, что ношение чадры - это совершенно дикий перекрёсток сразу нескольких животрепещущих тем: религиозной свободы, свободы самовыражения, гендерных стереотипов, феминизма, косвенно - сексуального насилия (когда мужики обвиняют изнасилованных женщин, что те сами виноваты, поскольку слишком откровенно одевались), толерантности, асимметричной толерантности (нужно ли быть толерантным в отношении нетолерантных), проблемы безопасности, взаимоотношений религии и государства, конфликта культур, ассимиляции и мультикультурализма итд итп. У меня по этому поводу много разнозренных мыслей, но нет единой идеи, поэтому я пока сам до конца не понял, как я к этой проблеме отношусь, и почему.)
dwennimmen

Чем Провиденс не Москва: 87. Цвета как таковые + названия шапок

В связи с прошлым постом о розовом цвете у девочек я хочу описать один любопытный языковой феномен. Дело в том, что девчачий американский “розовый” - это не тот розовый, который я знал в детстве, в России. Это не цвет розы, не цвет папье-машевой куклы, а едкий, химический, пурпурно-малиново-флюоресцентный цвет под названием “pink”. Благодаря Китаю и глобальному рынку этот цвет в последнее время проник и в Москву, но всё же я смею утверждать, что русский “розовый” и американский “розовый” - это по-прежнему немного разные цвета.

(Формально кроме “pink” в aнглийском есть ещё и “rose”, но на деле это слово никогда не используется. Чтобы описать концентрированный русский розовый они тут говорят “salmon”, т.е. “лососевый”)

Китай всё напортил, но даже и поныне, вот что Гугль выдаёт во запросу “розовый цвет” на русском:
https://www.google.com/search?q=розовый+цвет&tbm=isch

А вот что выходит по запросу “pink color” на английском:
https://www.google.com/search?q=pink+color&tbm=isch

Замечаете лёгкую разницу? В русском цвете больше жёлтого, и меньше, соответственно, синего. И моя память подсказывает, что лет 20 назад типичный “розовый” был намного теплее. То есть мы, по сути дела, наблюдаем (вернее, наоборот не замечаем) постепенное изменение цвета, соответствующего слову. Сходные процессы сейчас происходят в испанском, где розовый тоже назывался “rosa”, и был значительно теплее американского “pink”, но сейчас, под воздействием глобальной культуры, постепенно сползает к более фиолетовым оттенкам.



По идее, это тема для интересного исследования: взять русских людей и просить их выбрать "идеальный розовый" цвет среди набора карточек, а потом посмотреть есть ли корреляция между RGB и возрастом респондента. Моё предсказание таково: "типический розовый", выбранный респондентами, будет изменяться от более тёплого к менее тёплому в зависимости от возраста испытуемого. Можно ещё использовать "красный" или "зелёный" для контроля, поскольку эти, вероятно, не менялись (причин не было).

И это на самом деле целая область знаний, подраздел психологии, под названием “категоризация цветов”. Вот толковая статья на эту тему из Википедии:
http://en.wikipedia.org/wiki/Linguistic_relativity_and_the_color_naming_debate

А вот красочная презентация и другие интересные ссылки:
http://www.blutner.de/color/Color_Words.pdf
http://blog.xkcd.com/2010/05/03/color-survey-results/
http://en.wikipedia.org/wiki/Color_term#Cultural_differences

Другой отличный пример непереводимой категоризации цветов - это русские “синий” и “голубой”, для которых у американцев есть единственное слово “blue”. Между синим и голубым есть, конечно, приличное пересечение, но, думаю, каждый из вас, дорогие читатели, может представить себе цвет, который будет отчётливо голубым, но который при этом будет странно и как-то неловко назвать синим. Сидючи в России я никак не мог понять, как англоговорящие люди выживают вообще, ежели им такие разные цвета приходится называть одним словом! Оказалось, что у них есть всё-таки вспомогательное слово, под названием “teal”, которое описывает, в том числе, как раз те примерно русские “голубые”, которые не “синие”. То есть слова тоже два, только у нас два примерно равноправных, если смотреть по цветовому пространству, а у них одно большое, и одно маленькое, вроде каёмочки между синим и зелёным.

А вот научная статья ровнёхонько на эту тему:
http://www.pnas.org/content/104/19/7780.full

Однако начал я этот разговор с рассуждений об одежде, и в этом отношении любопытно, что ещё несколько примеров плохо пересекающихся слов (тех, что, вроде бы, переводимы, но при этом на практике могут доставить неприятности) - все тоже связаны с одеждой. Например, штаны, трусы и шорты. Формально в американском английском штаны, и даже вполне себе торжественные брюки - это pants. Но при этом шорты (в силу их вездесущности), и даже трусы типа “семейные” (контрабандой из британского английского) - тоже могут быть pants. Неудобно. Такая же беда с куртками. Формально куртка - это Jacket, но в тоже время пиджак и даже, в некоторых случаях, жилетка - это тоже Jacket. То есть слова все вроде есть, но границы между ними в разных языках проходят совсем по-разному.

Но мой любимый пример - это с головными уборами. Вот глядите:

(лыжная) - в русском - шапка, в английском - cap (skull cap)
(с козырьком) - в русском - кепка - в английском - cap (baseball cap)
(меховая) - в русском - шапка (опять), однако в английском - hat (новое слово)
но при этом (с тульей) - в русском шляпа - а в английском - опять hat

Замечаете? Логики нет. Я даже пытался начертить подмножества в координатах "теплота головного убора / ширина полей", но не вполне преуспел. Так или иначе, тут одно слово переводится двумя, там два переводятся одним. Мне кажется это прекрасно.